• Сооснователь Ethereum считает, что ориентация на сжигание комиссий создает риски для децентрализации и устойчивости сети к захвату контроля.
  • По его словам, главная ценность Ethereum как актива заключается в свойствах средства сохранения стоимости, которые обеспечиваются децентрализацией, приватностью и безопасностью.
  • Бутерин подчеркнул, что механизм сжигания комиссий EIP-1559 стоит сохранить, но не следует делать его основой экономической модели Ethereum.

Сооснователь Ethereum Виталик Бутерин объяснил, почему считает концепцию Ethereum как средства сохранения стоимости (SoV) более перспективной, чем модель, в которой токен прежде всего рассматривается как инструмент сжигания комиссий. 

По его мнению, первая концепция лучше согласуется с ключевыми свойствами сети — децентрализацией, устойчивостью к цензуре и захвату контроля, открытым исходным кодом, приватностью и безопасностью (CROPS).

Бутерин отметил, что механизм EIP-1559, который предусматривает сжигание базовой комиссии за транзакции, остается полезным и его нужно сохранить. В то же время он призвал не переживать, если сжигание комиссий в течение длительного времени будет составлять менее 10% от уровня безубыточности. По его словам, ценность Ethereum формируется не только благодаря этому механизму.

Бутерин поставил под сомнение распространенную аргументацию, согласно которой сжигание токенов создает естественную нижнюю границу их рыночной оценки. Она основывается на модели чистой приведенной стоимости (NPV): рыночная капитализация актива якобы должна соответствовать годовому объему сжигания, разделенному на ставку дисконтирования.

В качестве примера он привел токен, на который ежегодно приходится $1 млрд сжигания, при условии, что этот показатель остается стабильным в долгосрочной перспективе. При ставке дисконтирования 4% такая модель дает оценку в $25 млрд. Если рыночная капитализация опустится ниже этого уровня, инвестор теоретически сможет приобрести актив дешевле его расчетной стоимости и ежегодно продавать часть запаса, сохраняя свою долю в общем объеме токенов.

В 2021-2023 годах Ethereum ежегодно сжигал миллионы ETH. Однако, по словам Бутерина, это не создавало надежного ценового «пола», поскольку значительная часть спроса на блокчейн поступала из внутренних криптовалютных сценариев использования.

В частности, если цена Ethereum упадет в десять раз, доходы от таких сценариев также могут сократиться: у пользователей будет меньше средств для оплаты комиссий. В качестве примера Бутерин упомянул продажу цифровых обезьян, во время которой за один день было сожжено $180 млн в комиссиях, а также более обычные операции, в частности кредитование.

По его мнению, аргумент о минимальной оценке работает только тогда, когда источник дохода имеет внешнее обеспечение. Ethereum получает больше оснований для такой модели благодаря развитию рынка реальных активов (RWA), однако Бутерин не ожидает, что зрелая экономика сети будет регулярно генерировать всплески активности масштаба упомянутой продажи.

Ориентация на комиссии может ослабить децентрализацию

Второй аргумент Бутерина заключается в том, что попытка оправдать текущую рыночную капитализацию Ethereum на уровне около $270 млрд за счет сжигания комиссий потребовала бы от Ethereum функционировать как крупная корпорация.

Он привел пример L’Oréal, которая занимает примерно 55-е место в мире по рыночной капитализации. По оценке Бутерина, компания ежегодно тратит около 0,58% своей рыночной стоимости на исследования и разработки. Если бы Ethereum должен был придерживаться аналогичного подхода, Ethereum Foundation не смогла бы самостоятельно обеспечить такие расходы.

Вместо этого сети потребовалось бы внутрипроектное финансирование объемом около 700 000 ETH в год. Это, по словам Бутерина, вызвало бы политические споры, а доход валидаторов сократился бы примерно на две трети. При этом расходы на исследования и разработки были бы лишь одной из статей бюджета.

Кроме того, корпорации вынуждены принимать субъективные управленческие решения, чтобы адаптироваться к технологическим изменениям, выходить на новые рынки и создавать продукты для разных аудиторий. Бутерин считает, что Ethereum пришлось бы внедрить значительно более централизованное управление, что противоречило бы его базовым принципам.

Еще один риск заключается в том, что максимизация сжигания комиссий может стимулировать повышение стоимости газа. Это потенциально вытеснит часть пользователей, в частности тех, кому больше всего нужны приватность и безопасность. Бутерин отметил, что цена, которая максимизирует произведение стоимости комиссии на количество использований, предполагает меньшую активность, чем модель с максимально доступным использованием ресурсов сети в пределах безопасных ограничений.

Почему Бутерин считает SoV лучшей моделью?

По мнению сооснователя Ethereum, децентрализация и CROPS — главные свойства, которые отличают сеть от других блокчейнов и традиционных финансовых систем. Они имеют практическую ценность не только для отдельных пользователей, но и для институций.

В частности, приватность для компаний является не просто идеологическим принципом, а частью управления рисками и соблюдения требований по защите данных. Безопасность и возможность самостоятельно запускать узел также имеют практическое значение для бизнеса.

Бутерин считает, что владельцы Ethereum, которые рассматривают токен как средство сохранения стоимости, будут оценивать его прежде всего по способности сохранять ценность в долгосрочной перспективе. А важнейшей характеристикой такого актива он назвал способность выжить.

В этом контексте сооснователь Ethereum упомянул несколько направлений работы над сетью:

  • постквантовая безопасность. Бутерин выступает за консервативные решения, формальное доказательство безопасности и использование большего количества раундов защиты, чем минимально необходимо;
  • окаменение протокола (ossification). После завершения основной работы над ядром сети развитие должно постепенно перемещаться на более высокие уровни технологического стека.
  • мультиподписи. Они должны упростить безопасное хранение Ethereum;
  • приватность. Бутерин упомянул работу над Kohaku, а также направлениями EIP-8288 и приватным абстрагированием учетных записей (AA);
  • устойчивость к цензуре. Механизм FOCIL должен гарантировать, что владелец монет сможет отправить транзакцию, даже если производители блоков будут пытаться ее заблокировать;
  • децентрализация инфраструктуры. Речь идет об уменьшении зависимости сети от сторонних сервисов и возможности запускать собственный узел на доступном оборудовании.

В то же время Бутерин не считает, что ориентация на сохранение стоимости должна ограничивать развитие экосистемы. По его словам, увеличение количества активов, выпущенных непосредственно в Ethereum, в частности RWA и децентрализованных токенов, повышает полезность Ethereum.

Владельцы токена получают больше возможностей обменивать его на другие активы, использовать как залог и проводить операции без необходимости полагаться на посредников. Бутерин признал, что отдельные направления такого развития могут создавать противоречия с децентрализацией, например из-за внедрения более быстрых слотов. Однако в целом эти компромиссы он считает менее значительными, чем те, что возникают при максимизации комиссий.

Подытоживая свою позицию, Бутерин назвал главной общественной ценностью Ethereum распространение децентрализации и свойств CROPS среди как можно большего количества людей и сценариев использования. А частной причиной владеть Ethereum он считает его свойства средства сохранения стоимости, которые напрямую вытекают из этих характеристик сети.

Напомним, ранее Бутерин заявил, что криптобиржи должны сосредоточиться на выживании на фоне роста количества взломов.

Сообщение Бутерин: Ethereum стоит рассматривать как средство сохранения стоимости появились сначала на INCRYPTED.