«Нас одолевает болезнь, о которой отдельные читатели, возможно, еще не слышали, но которую в ближайшие годы будут много обсуждать, — технологическая безработица».

Джон Мейнард Кейнс, «Экономические возможности наших внуков», 1930 год

В романе «О дивный новый мир» Олдоса Хаксли давно придуманы машины, способные избавить людей от тяжелого труда. Но их не пускают в производство: Главноуправитель Мустафа Монд объясняет это тем, что избыток свободного времени не сделает рабочих счастливее. Поэтому чертежи остаются в Бюро изобретений, а люди продолжают работать.

Спустя почти столетие вопрос о том, что произойдет, если машины возьмут на себя значительную часть человеческого труда, перестал быть исключительно литературным. Компании, разрабатывающие ИИ, уже обсуждают не только возможности автоматизации, но и ее последствия для общества. 18 октября Anthropic пообещала передать 5% акций новому «фонду общественной пользы» — в том числе на помощь тем, кто лишится работы из-за повсеместной автоматизации.

Двумя днями раньше компания опубликовала опрос. Сотрудники Anthropic рассчитывают к 2030 году передать алгоритмам три четверти своих обязанностей, рядовые американцы — меньше трети. Андрей Карпаты объяснил разрыв в понимании возможностей нейросетей так: внешний мир видел пока лишь «превью».

Что произойдет с экономикой, если эти ожидания оправдаются? Как изменится рынок труда и кто понесет издержки перехода к новой модели? Разберемся, каким будущее представляют создатели Claude и что они собираются делать с последствиями собственных разработок.

Вершина айсберга

Мустафа Монд в одной из сцен романа сравнивает идеальное общество с айсбергом: восемь девятых скрыты под водой, над поверхностью — лишь остальная часть. Главноуправитель уверен, что внизу живется даже счастливее, чем наверху.

Похожий разрыв в мире ИИ описал Андрей Карпаты. Только вместо айсберга у него воронка:

  • около 6 млрд человек, или 75% населения Земли, почти не сталкивались с языковыми моделями;
  • 1–2 млрд изредка пользуются бесплатными чат-ботами в качестве «улучшенного поиска Google»;
  • около 20 млн программистов и математиков поручают ИИ-агентам проекты, на которые раньше требовались недели и месяцы;
  • и наконец, примерно 5000 «избранных» работают с наиболее мощными системами, закрытыми для широкой публики. По словам Карпаты, они могут запускать рои из тысяч ИИ-агентов, которые неделями работают над одним проектом.

Лишь узкий круг людей видит, как возможности моделей стремительно растут — от этого зрелища у них «кружится голова», пишет Карпаты. По его наблюдению, обывателям нейросети кажутся простоватыми собеседниками, а большинству специалистов — помощниками, которые лишь немного повышают производительность.

Опрос Anthropic подтверждает этот разрыв, но с важной поправкой. Сотрудники компании и остальные жители США почти одинаково оценивают нынешние возможности нейросетей. Расходятся они в другом — в том, что ИИ научится делать завтра.

Кто во что верит

В августе экономисты Anthropic опросили 1334 сотрудника компании и 10 980 взрослых жителей США. Всем участникам задавали одни и те же вопросы: какие задачи ИИ решает не хуже квалифицированного специалиста сегодня и с какими справится к 2030 году. Еще 23 075 человек прошли похожий онлайн-тест на сайте компании.

Оценки нынешних возможностей ИИ порой оказывались неожиданными: некоторые участники из числа широкой публики оценивали их выше, чем сотрудники Anthropic. Так, 12% рядовых американцев считают, что нейросети уже способны совершать открытия, достойные Нобелевской премии. Среди сотрудников компании так думают лишь 4%.

В прогнозах на 2030 год ситуация обратная: прорывов такого масштаба от ИИ ждут уже 39% рядовых американцев и 91% сотрудников лаборатории.

Многие из них сомневаются, что машины когда-нибудь справятся с такими делами, как рутинная переписка, налоговая декларация или научное исследование. В зависимости от рода деятельности так отвечают от 19% до 40%. Среди сотрудников Anthropic таких не больше 2%.

Еще сильнее расходятся ответы, когда участники оценивают будущее своей профессии. Больше половины сотрудников Anthropic (55%) ждут, что к концу десятилетия ИИ сможет выполнять не менее 80% их задач. Среди остальных работающих американцев так считают лишь 5%.

Чем ближе человек знаком с технологиями, тем смелее его прогнозы. Участников спросили, освоит ли ИИ к 2030 году хотя бы семь задач из восьми — от рутинной переписки до научного открытия. Утвердительно ответили:

  • 28% тех, кто никогда не пользовался нейросетями;
  • 41% всех опрошенных американцев;
  • 56% тех, кто регулярно применяет искусственный интеллект в работе;
  • 96% сотрудников Anthropic.

Прогноз о машинах-заменителях людей — не страшилка для непосвященных: сильнее всех в него верят те, кто знает ИИ лучше остальных.

Сами разработчики не ждут перемен к худшему для себя. Почти все (95%) уверены, что за год штат компании увеличится, причем половина считает, что не меньше чем на 66%. Уверенность понятна: выручка лаборатории за третий квартал выросла на 45% по сравнению со вторым, до $16,8 млрд. Авторы исследования отмечают, что это личные мнения, а не планы компании.

К результатам опроса следует отнестись с учетом того, что Anthropic спрашивала собственных сотрудников о будущем продуктов, которые они же и создают. Авторы объясняют их оптимизм тем, что разработчикам виднее, на что способны модели.

Конвейер самоулучшения

14 октября на круглом столе, посвященном Gemini 4 Argon, сооснователь Google Сергей Брин заявил, что компания «встает на беговую дорожку» рекурсивного самоулучшения. По его словам, исследователи уже используют модель для разработки ее следующей версии.

В романе Хаксли индустриальное производство превратилось в религию. Летосчисление ведут от Форда, создателя Model T, представленной в 1908 году, а самого промышленника почитают как божество.

В Anthropic ИИ, судя по опросу, уже наполовину создает себя сам. Сотрудники компании оценили, какую долю работы над передовыми моделями сегодня выполняют нейросети, и медианный ответ составил 51%. По их ожиданиям, к концу 2027 года показатель вырастет до 80%, а к исходу десятилетия — до 95%.

Отчет Anthropic Institute «Когда ИИ строит сам себя» подкрепляет эти оценки цифрами. В мае 2026 года более 80% нового кода в разработках компании написал Claude. Во втором квартале типичный инженер уже вносил в рабочие проекты в восемь раз больше правок в день, чем в 2024 году. Правда, авторы оговаривают, что такой подсчет завышает реальный рост производительности.

Один из тестов в отчете показывает прогресс на конкретной инженерной задаче. Моделям дают программу, которая обучает небольшую нейросеть, и просят ее ускорить. Опытный инженер за 4–8 часов добивается примерно четырехкратного ускорения обучения. Claude Opus 4 в мае 2025 года достиг трехкратного, а Mythos Preview в апреле 2026 года — 52-кратного. В рамках этого теста последний результат в 13 раз превышает человеческий ориентир.

Признаков замедления нет: график роста возможностей моделей пока не пошел вниз. Поэтому, по оценке Anthropic, машины могут начать совершенствовать сами себя раньше, чем к этому подготовится большинство институтов.

Независимые исследователи фиксируют ту же тенденцию. Бенчмарк TasteVal проверяет, насколько экономно ИИ планирует научные опыты. С декабря 2025 года передовым моделям каждый квартал требуется для этого вдвое меньше вычислений. Лидер рейтинга Claude Opus 5.5 уже обходится в 2,3 раза меньшими ресурсами, чем лучшие из 24 привлеченных экспертов.

Вслед за моделями меняются и прогнозы разработчиков. В мае сооснователь Anthropic и автор рассылки Import AI Джек Кларк оценивал в 60% вероятность того, что к концу 2028 года ИИ научится полностью совершенствовать себя без участия человека. Для конца 2027 года он давал такую вероятность в 30%. Но 12 октября Кларк признал, что теперь считает возможным более ранний срок.

Свой прогноз когда-то пересмотрел и Хаксли. Действие романа «О дивный новый мир», вышедшего в 1932 году, перенесено на шесть столетий вперед, в 2540 год. Но уже в предисловии к изданию 1946 года писатель допустил, что такое общество может сформироваться в течение 100 лет, то есть до середины XXI века.

Кларк заглядывает в будущее и как писатель-фантаст. В том же октябрьском выпуске Import AI вышел его рассказ «Никогда не смотри на солнце прямо» о 2029 годе. Сверхинтеллект в этом будущем настолько могущественен, что прямой разговор с ним опасен для человека. Поэтому с машиной общаются не сами люди, а их цифровые двойники, обученные на личных дневниках.

В реальности угнаться за нейросетями тоже становится труднее. Карпаты признает, что люди все чаще не успевают проверить и осмыслить то, что создают алгоритмы.

Гонка тем временем продолжается. По данным The Information, Anthropic уже испытывает следующую модель. Кроме того, 21 октября компания открыла тестовый доступ к приложению Claude Duet, в котором ИИ работает как самостоятельный агент. Он сам подсказывает, что требует внимания пользователя, назначает встречи, строит дашборды и прогнозы.

Работа продолжается, даже когда пользователь выключает свои устройства. Но прежде чем отправить сообщение, оплатить счет или удалить файл, цифровой ассистент спрашивает разрешения: последнее слово пока остается за человеком.

Надолго ли — большой вопрос. Самый радикальный из трех сценариев для экономики США аналитики Anthropic связывают как раз с ИИ, который совершенствует себя без участия людей.

Внуки Кейнса

В 1930 году Джон Мейнард Кейнс опубликовал эссе «Экономические возможности наших внуков». Он заглянул ровно на сто лет вперед и предсказал, что уровень жизни в развитых странах вырастет в 4–8 раз, а люди будут трудиться по три часа в день, или 15 в неделю.

В той же работе Кейнс описал «технологическую безработицу». Она возникает, когда общество учится экономить труд быстрее, чем находит людям новое занятие.

Прогноз о росте благосостояния во многом сбылся, а вот свободного времени у людей больше не стало. На это обращали внимание экономисты Лоренцо Пекки и Густаво Пига, редакторы сборника «Возвращаясь к Кейнсу» (2008).

На 2030 ориентировались и аналитики Anthropic, когда в сентябре 2026 года опубликовали три сценария влияния ИИ на американскую экономику.

В их подходе экономика дробится на множество рабочих задач и оценивается, как развитие ИИ может изменить каждую из них. Нейросети способны помогать людям, полностью брать их работу на себя или создавать новые виды деятельности. Результат зависит от пяти факторов:

  • какие задачи способны решать модели;
  • как широко их внедряет бизнес;
  • в какой мере алгоритмы действуют без участия человека;
  • насколько повышается производительность труда;
  • как быстро уволенные находят новое место работы.

В 2025 году валовой внутренний продукт США составил $30,8 трлн, или около 26% мировой экономики. По оценкам исследователей, даже без учета фактора ИИ к концу десятилетия он вырастет до $33,5 трлн в сопоставимых ценах. От этой отметки авторы и отсчитывают вклад нейросетей в ВВП.

Масштаб прибавки в каждом сценарии они соизмеряют с эффектом от двух ключевых изобретений прошлого — железных дорог и интернета:

  • умеренный — на уровне второго из них: $34,1 трлн (+1,6%);
  • существенный — превосходит оба: $36,3 трлн (+8,3%);
  • экстремальный — экономика меняется до неузнаваемости во многом благодаря самосовершенствующемуся ИИ и его быстрому внедрению: $44,4 трлн (+32,4%), а темпы роста достигают 15% в год.

Интерактивный конструктор сценариев авторы называют инструментом для размышлений, а не прогнозом. Реальность, предупреждают они, может сильно отличаться.

Вероятность того или иного варианта в Anthropic не оценивают. Расчеты охватывают только США и не учитывают повсеместное внедрение роботов, экономические кризисы и реакцию властей.

Аналитики также сравнили сценарии с ожиданиями участников опроса. Оценки того, что смогут нейросети и как быстро их внедрят, загрузили в тот же конструктор. Так для каждой группы получился свой прогноз темпов роста экономики.

Ответы рядовых американцев в медиане дают рост ВВП на 5,4% в 2030 году — ровно столько закладывает существенный сценарий. У посетителей сайта получилось 12,5%. Сотрудники Anthropic ждут 17,1% — даже больше, чем в экстремальном варианте (15,4%).

Сценарии ограничены Америкой, но те же процессы касаются всего мира. По оценке МВФ 2024 года, ИИ может затронуть почти 40% рабочих мест на планете, а в развитых экономиках — около 60%.

Плоды роста, впрочем, достанутся не всем. В экстремальном сценарии экономика США к 2030 году окажется на треть больше, чем могла бы быть без нейросетей, но «белые воротнички» при этом заметно обеднеют.

Офис проигрывает первым

Модель от Anthropic также показывает, кому придется хуже всех. В экстремальном сценарии к 2030 году безработица среди занятых умственным трудом достигает 17,9%, а в остальных профессиях снижается до 3,9%. Текущий макропоказатель составляет 11,9% — почти втрое выше, чем в сентябре 2026 года (4,2%).

Доходы этих групп расходятся так же резко. По сравнению с гипотетическим миром без фактора ИИ к 2030 году офисные специалисты зарабатывают на 11,5% меньше, остальные — на 33,6% больше. Авторы допускают, что программистам и операторам колл-центров придется переучиваться на электриков и медсестер.

Никто не хочет на завод

Хаксли показал, что бывает, когда интеллектуальной элите приходится браться за физический труд. Мустафа Монд вспоминает эксперимент 473 года эры Форда: Кипр заселили 22 000 альф, которые получили в свое распоряжение все фермы и предприятия.

Трудиться в поле и у станка никто не хотел: землю толком не обрабатывали, на фабриках бастовали, все рвались на высокие должности. Через шесть лет вспыхнула гражданская война, в которой погибли 19 000 колонистов.

В реальности проблема не в том, что люди отказываются работать на заводах, а в том, что освоить новую профессию быстро не получится: для этого нужны время и навыки. Среднестатистический уволенный находит новую работу примерно за квартал. Участники опроса ждут, что тем, кого заменит ИИ, понадобится в 2-4 раза больше времени — от семи месяцев до года.

Логика респондентов проста: чем больше обязанностей отойдет ИИ, тем мрачнее прогноз для рынка труда.

Если машинам к 2030 году достанется меньше половины задач, человек закладывает безработицу на уровне 7–8%, если 80% и больше — в среднем 12,2%. Это выше пиковых значений времен финансового кризиса 2008–2009 годов. Здесь сотрудники Anthropic и рядовые американцы рассуждают почти одинаково.

Кардинально меняется и распределение богатства. Сегодня около 60% национального дохода США получают наемные работники, остальное — владельцы капитала: акционеры, собственники бизнеса и инвесторы.

В экстремальном сценарии к 2030 году доля труда падает до 45,2%, а общий фонд зарплат в стране остается примерно на прежнем уровне. Почти весь прирост ВВП достается бизнесу и тем, кто в него вложился.

Среди главных бенефициаров — сами разработчики нейросетей. Создатели Claude уже пообещали поделиться частью капитала с обществом.

$100 млрд на общее благо?

  • Anthropic передает в новую структуру 5% своих акций, но сначала решение должны утвердить инвесторы;
  • за каждые 50% роста стоимости компании сверх базового уровня совет директоров сможет добавлять к этой доле еще 2%;
  • фонд сможет делать крупные пожертвования некоммерческим организациям или напрямую распределять средства между отдельными группами населения;
  • активы нельзя направлять на лоббизм и финансирование политиков.

В крупных технологических компаниях топ-менеджеры нередко получают акции в качестве вознаграждения. Стоимость этих бумаг растет вместе с капитализацией бизнеса. Anthropic выбрала другой путь: компания планирует передать часть своих акций фонду, который сможет направлять средства на общественные нужды.

На исследование влияния ИИ на занятость и смягчение последствий его повсеместного внедрения корпорация уже выделила $200 млн, однако при нынешних темпах развития технологий «могут понадобиться более смелые подходы».

Еще на заре становления компании ее соучредители пообещали отдать на благотворительность 80% своих акций. Более того, к программе «донатов капиталом» присоединились многие сотрудники. Всего на общественные цели должно пойти около 20% всех акций Anthropic, и эта доля может увеличиться по мере роста капитализации главного конкурента OpenAI.

Сколько это в денежном выражении, в компании не уточняют. В мае по итогам раунда финансирования серии H разработчика Claude оценили в $965 млрд, то есть 5% его акций стоили около $48 млрд. К IPO, которое может состояться уже в ноябре, аналитики ждут капитализации более $2 трлн, и тогда доля фонда превысит $100 млрд.

Пока это лишь бумаги, а не живые деньги. К тому же по бухгалтерской отчетности Anthropic в глубоком минусе: согласно черновику проспекта эмиссии, с которым ознакомилась The Wall Street Journal, за первое полугодие 2026 года чистый убыток достиг $80,7 млрд. Для сравнения, валовой внутренний продукт Азербайджана за 2025 год составил $75,9 млрд, Литвы — $95,2 млрд.

Выручка за то же полугодие выросла до $16,3 млрд против $1,1 млрд годом ранее. В третьем квартале она достигла $16,8 млрд — больше, чем за все первое полугодие. Не отстают и расходы: в ближайшие десять лет компания обязалась потратить на облачные вычисления около $450 млрд.

Акции для всех

Инициатива Anthropic столкнулась с критикой. Илон Маск в X посоветовал раздать бумаги напрямую гражданам. Примерно через 12 часов миллиардер пообещал в 2027 году подарить каждому ребенку в Америке по одной акции SpaceX. Если ее получат все 72 млн несовершеннолетних, жест обойдется предпринимателю примерно в $10,5 млрд — чуть больше 1% его доли в компании, подсчитали в Forbes.

Идея делиться с обществом богатством, создаваемым технологиями, возникла задолго до ChatGPT. В 2021 году глава OpenAI Сэм Альтман предложил создать так называемый American Equity Fund. Крупные компании ежегодно переливали бы в него 2,5% капитализации акциями, а землевладельцы — 2,5% цены участков в денежной форме. По расчетам предпринимателя, через десять лет каждый взрослый американец получал бы из фонда около $13 500 в год.

Неудивительно, что тренд подхватили и политики. Так, в июне 2026 года сенатор Берни Сандерс предложил законопроект о разовом налоге в 50% на акции ИИ-компаний с зачислением поступлений в суверенный фонд. В июле OpenAI обсуждала с администрацией США передать в распоряжение государства 5% своего капитала. Ни одна из инициатив пока не воплотилась.

В романе Хаксли все решения за общество принимают десять Главноуправителей мира. Кто будет распоряжаться фондом Anthropic и на какие именно проекты пойдут его средства, пока неизвестно: подробности компания обещает раскрыть в ближайшие месяцы.

Но даже если деньги дойдут до тех, кого машины лишат работы, останется вопрос, который Кейнс считал главным для будущих поколений: как распорядиться освободившимся временем.

Чем занять досуг

Кейнс понимал, что свободное время — не только награда, но и испытание. Тем, кто всю жизнь тяжело трудится, рай представляется вечным отдыхом. В эссе экономист приводит эпитафию, которую сочинила себе пожилая уборщица:

Но что будет, если такой «рай» наступит еще при жизни — благодаря машинам и регулярным выплатам? Тогда, по мнению экономиста, человек впервые со дня сотворения столкнется с реальной, всеобщей проблемой: «как использовать свою свободу от насущных экономических нужд, чем занять досуг, обеспеченный силами науки и сложного процента, чтобы прожить свою жизнь правильно, разумно и в согласии с самим собой?»

Справиться с ней, считал Кейнс, смогут лишь те, кто «хоть как-то поет» — то есть умеет находить радость вне работы. Таких людей немного, признавал он.

Хаксли был настроен пессимистичнее: в Бюро изобретений лежат тысячи проектов трудосберегающих технологий, но в ход их не пускают. Обрекать рабочих на избыток свободного времени было бы «чистой жестокостью», убежден Мустафа Монд.

Главноуправитель ссылается на неудачный опыт: когда-то власти уже пробовали сократить рабочий день. Всю Ирландию перевели на четырехчасовую смену, и это обернулось волнениями и резким ростом потребления сомы.

Результаты реальных испытаний выглядят менее мрачно. Некоммерческая организация OpenResearch три года перечисляла тысяче малообеспеченных американцев по $1000 в месяц без каких-либо условий. Контрольной группе из 2000 человек перечисляли по $50.

Итоги оказались прозаичными. По сравнению с теми, кто получал символическую сумму, участники с полными выплатами стали трудиться на 1–2 часа в неделю меньше, а их собственный заработок сократился примерно на $1900 в год. Свободные часы они тратили прежде всего на отдых.

Сотрудники Anthropic ждут, что к 2030 году машины возьмут на себя большую часть их обязанностей. Если они правы, над вопросом Кейнса скоро задумаются миллионы людей — возможно, раньше, чем компании и государство решат, как делиться плодами автоматизации.

В мире Хаксли пустоту глушили сомой. Кейнс надеялся, что люди «научатся петь». Какой из рецептов безмятежности окажется ближе к реальности, станет ясно уже через несколько лет.